МАРИХУАНА Воткинск Конопля сатива

Был такой хайп на бошки недавно, все бегали за этим ганджубасом, как угорелые. Хайп это, охуенная штука. Все говорили, что эти бошки дают жизнь. Типа, от них все цветет, все галякается. Такой тонизирующий хуй в штанишках. Ну, я подумал: "ну хули, попробую, малолеткой же буду".

Итак, начинается моя история. Я без раздумий пошел к своему дилеру, который всегда готов поставить нереальное говно. И тут он мне говорит: "Парижские шишки? Отжигаем на полную!". Вот это меня и зацепило. Ловлю себя на мысли, что я перешел на новый уровень, на закладки еще и шишки закладываю. Правда оказалась такая хуйня, что я понял, что времена бошек настали. Все уебались на эту плантацию, как на шан, и не зря же, оказалось!

Все легко и просто, купил бошку и пошел гонять на ней. Не знаю, как вам, а мне это дало ощущение, как будто я свободен, словно вылетел в открытый космос. На гидро выращенная, ясен пень, ганджубас - целый киберпанк в моих глазах. Это вам не какой-то там редбулл или джеф, напротив, такое ощущение, как будто твоя жопа сидит на двигающемся кресле. Сука, это прям как виртуальная реальность наркомана!

Ну и, конечно, как обычно, когда круто провел время, начинаешь делиться с братанами своим лойсом. Но решили мы не просто так выпить и отметиться, нет, братва посоветовала мне сходить в стрип-клуб, чтоб глазам было красиво. Ну и пошел я с ними, естественно, с полным длинным шлангом. Ведь на ганджубасе у тебя все в полном порядке, видишь только красоту во всем, так сказать, розовые розы на пляже.

И вот мы в этом вавилоне аналов, двери открылись, зазвучали первые нотки музыки и на сцену вышла богиня. У них там, пожалуй, все богини, глянь лицом, а там она вся давай крутиться, как энергичная карусель. И все ясно, что там только богини выступают, потому что такие стройные, грациозные и пластичные тела надо уметь гнуть, как проволоку. Шоу там такое, охуенное, что ты забываешь о сливках на макушке и погружаешься в мир прекрасного. Она танцует, кружится, так, что ты даже сам сочтешь себя немного сексуальным.

Но не только стриптизерши были главным аттракционом этого ночного клуба, там еще и обалденные гипнотизеры выступали. Мне, конечно, на ганджубасе, все реально стало казаться крутым, когда один из гипнотизеров начал какую-то дичь делать. Взял он одного ни о чем не подозревающего страждущего в свои обручи и начал его трансформировать, словно матрица.

И вот этот страждущий парень, когда проснулся после "гипноза", начал танцевать, будто у него горит задница. Нет слов, какой это был крутой ход гипнотизера. Весь танцзал был в шоке и смотрел на него, как на гениального художника. Вот такие пироги, братва.

Значит так, детка, однажды иду я себе по улице, и видю, как местный нарик торгует бошками. Это был редкий экземпляр, ну я тут же проглотил слинг. Ладно, не буду возить мудачничать, мне прям доложили, что этот нарик – охранник в местном музее, где к ночи все устаканится, и никто не заметит, как я тайком проникну внутрь и отлакаю бошки, пока все они будут попоиться спиртом.

Взял я с собой кропаль – не много, чтобы покатать под кайфом, но достаточно, чтобы позволить себе продлить это эйфорическое состояние в атмосфере музея. Пожалуй, это будет одна из самых жестких ночей в моей жизни! Уже представил, как здорово будет пошпилиться среди добротных картин и статуй.

Слушай, а не забудь, дай так, чтобы я поперся перед входом в музей. Ну, детки, я проник внутрь. Мона уматывать так, что ни один конторский не обратит внимания на такую нашу вечернюю важность. Больше всего я боялся, что кто-нибудь заметит мои глаза, как у кота, именно когда я увидел себя в зеркальном стекле на входе.

Слушай, брат, куда я попал? Это какой-то огромный простор, где стоят всякие наши бабки и дедки. Охранник такой мудак, но я не придаю ему значения. Мне нужны бошки, чтобы пялиться на все знаковые картины и настоящих художников.

Я пробираюсь через залы, ощупываю стены, словно сумасшедший, ищу закладки, как невероятный новатор. И тут я нахожу их – картины знаменитых мастеров, которые ловят меня в свои сети, словно я мальчик зависимый от белого. Блядь, это так круто, как будто нахожусь на атасе. Понял, что это – прямо то, что я искал!

Я ищу пустой зал, чтобы спустить свою кропаль и ощущать весь взрыв кайфа, который меня волнует. И вот – зал, такой чистый, места красотища. Ну я так, пустил боинг в свою жилу, понимаешь, и вот – первые краски, которые меня окружают. На равнинах моего сознания начинает появляться все больше и больше красок, словно я главный наркоман.

Цвета смешались в сладком танце, и я не ведаю, сколько времени я провел в этом эйфорическом состоянии. Смеюсь, плачу, танцую с барабанщиком, и каждая картина меня вдохновляет на новые подвиги. Я летаю по залам, словно птица, забывая о реальности и погружаясь в мир красивых фантазий.

И тут, брат, я понимаю, что время прошло, и надо выбираться отсюда до рассвета. Но я не со временем – я свободен от него. Через выходные я выбираюсь из музея, чувствуя усталость после ночи потрясающего маразма в моей голове. Блядь, это было пиздец на всю голову, но я счастлив, потому что знаю теперь, что настоящее искусство – это моя наркота, словно попперс.